Добро пожаловать вЖурнал о рыбалке

"Признаюсь вам в одной вещи: оглядев всю пройденную жизнь, я искренне не могу вспомнить ничего, что зажигало меня так же, как рыбалка".                                                                                                                                                                                                                                                                                                                  Джордж Оруэлл

Назад к выпускам
18 февраля 2018 Автор:Алексей Потехин Рубрика: Прикладная ихтиология
1734
0
Ауха – опасная красотка

Красива и притягательна природа Дальнего Востока России. Пока ещё здесь есть где разгуляться свободолюбивой русской душе. Необъятные просторы Приамурья расстилаются перед взором, манят своей бесконечностью и неизведанностью.

Лето в наших краях влажное и жаркое, а вот зима по-сибирски морозная и по-восточному длинная. Первые морозы приходят в Приамурье уже к середине октября и нехотя покидают эти места только в конце апреля. В этот период у лесных и речных обитателей трудное время. Много живности и рыбы гибнет в глухозимье. Нередко январские температуры опускаются до -40 градусов, а февральский колючий ветер, гуляющий по долине Амура, заставляет даже самых выносливых животных неделями прятаться по норам и не высовывать носа.

Живёт в наших краях удивительная по красоте и сильная по духу рыба – Ауха. Эту пелагическую рыбу также называют китайским окунем. Что примечательно, сами китайцы нередко в своих описаниях сравнивают Ауху с уткой-мандаринкой из-за ее яркого окраса.

Ауха – это типичный хищник. Редко можно попасть на активный клёв этой рыбы, при котором вы будете тягать её из глубины одну за другой. Исключением является то время года, когда красавица сбивается в немногочисленные стаи и неторопливо мигрирует вверх или вниз по течению, практически не поднимаясь со дна.

Китайский окунь хоть и является эндемиком амурского бассейна, но на нашем участке реки эта рыба встречается не так часто, как, например, в южных районах края. Из-за немногочисленной популяции она была внесена в Красную книгу Хабаровского края и России. Сегодня ходят слухи, будто бы её вывели из состава охраняемых рыб, так как численность Аухи заметно выросла. По официальным данным сейчас в крае добывают около десяти тонн Аухи в год, а в соседнем Китае эта цифра выросла до нескольких десятков тонн за год.

За свою рыболовную практику я наблюдал активную рыбалку на Ауху не больше десятка раз. Шансы поймать хищницу немного возрастают в конце марта

За свою рыболовную практику я наблюдал активную рыбалку на Ауху не больше десятка раз. Даже в мае, когда рыба готовится к нересту и активно питается, мне ни разу не удавалось выудить из реки больше пяти китайских окуней за день. Как правило, шансы поймать хищницу немного возрастают в конце марта. В это время удаётся прорваться на снегоходе по наледям и отыскать местечко, где в Амур впадает небольшой горный ручей, речка либо речная проточка со свежей и чистой водой, или в ноябре по первому льду.

Случилась со мной вот какая история. Уже не первый день на Амуре набирал обороты ледостав. Река шумела всей своей ледяной шубой, в которую уже через пару недель она укутается от самых истоков до Амурского лимана. Хорошая пора для рыболова. Уловистая! Снасти и тёплая палатка уложены в «пену». Снегоход проверен и готов кочевать вместе со мной по заснеженным просторам, пока опытный взгляд рыболова не приметит заветное местечко.

Я подъезжал все ближе к Амуру, а пейзажи вокруг становились все красивее. Выбрав подходящее место, я аккуратно спустился на снегоходе в неширокую протоку и медленно повёл «буран» вдоль её берега. Русло протоки шло параллельно реке. Прокатившись по её крепкому льду примерно пару километров, я добрался до большой воды.

Величественный и суровый Дракон тянул по всей своей пойме массивные ледяные глыбы, которые, перекатываясь и топча друг друга, недовольно шумели, гремели, лязгали всем своим естеством и уплывали далеко-далеко, чтобы раствориться туманной дымке. Где-то из уже намёрзшего за эти дни берегового припоя торчали тёмные коряги. Их горбатые формы были обтянуты льдом, словно карамельной глазурью, что придавало им странный и немного футуристический вид.

Но сколько ни наслаждайся красотой – зима своё слово скажет. Не успеешь оглянуться как наступает вечер. Припарковав снегоход в защищённом от ветра месте, я принялся устанавливать палатку, пилить дрова для печки и готовить обед. В общем, если делать всё по уму и не торопясь, то часа за три-четыре успеваешь разбить правильный лагерь, заготовить на все рыбацкие дни хороших сухих и сырых дров и ещё засветло пробить с десяток лунок, чтобы отыскать уловистую ямку. Ну, а там как масть ляжет. Будет желание в первую ночь рыбачить – хорошо. Не будет – ничего страшного. Утро вечера мудренее!

Закончив все необходимые приготовления в лагере и неспешно пообедав, я решил разведать обстановку и прогуляться по берегу острова, заодно промерить глубину, на которой, возможно, стоит рыба. Я взял пешню, сачок, «отбойник» и побрёл вдоль намороженной кромки вверх острова. По мере движения, берег острова становился всё выше и обрывистее. Весь урез был сильно закоряжен. Выбрав небольшой открытый пятачок, я наскоро пробил лунку и опустил отбойник. При довольно сильном течении глубины в этом месте было не более трёх метров.

Я посчитал это место неперспективным с точки зрения лова, поэтому прошёл ещё метров двадцать вверх и проделал на льду ту же работу. Глубина не изменилась, а вот течение усилилось. Значит, нужно искать на этом участке так называемое «подвалье». Надолбив в разных местах около двадцати лунок, я начал измерять глубину. Несмотря на то что «отбойник» всё время опускался примерно на три метра, в одной из лунок течение было немного слабее, чем во всех остальных. «На ней завтра и буду рыбачить!» - подумал я.

Вернулся в лагерь, когда солнце уже зашло за плотную завесу из островных ив. Затопил в палатке печь и решил идти на лёд ближе к ночи в надежде, что подойдёт крупный сом. Однако, несмотря на то, что я практически до полуночи простоял на льду, махая руками будто птица, сом практически не ловился. Ну и ладно, рыбалка – дело водяное. Морозец тем временем крепчал. Было понятно, что ближе к рассвету будет градусов 20-25 с минусом. Это очень хорошо для рыбалки: когда в перволедье резко падает температура, рыба начинает активно ловиться. Дальше всё зависит от азарта рыболова.

Наскоро позавтракав и сложив махалки в сшитую из куска плотной материи «раскладушку», я вышел на свежий воздух. Мороз чувствовался в каждом вдохе. Я поднял воротник куртки, накинул капюшон и торопливо зашагал к новым лункам, которые пробил вчера выше по течению. За ночь к кромке приморозило метра три нового заторошенного припоя. Очистив заготовленные заранее лунки ото льда, я опустил в одну из них небольшого «краба» с латунными боками, в другую – средних размеров блесну-сиговку и принялся монотонно махать. С юга по долине Амура дул несильный ветерок. Возможно, именно поэтому испарина, которая ватными облаками висела все эти дни, сегодня практически отсутствовала.

Рыба водила блесну из стороны в сторону, тянула в глубину, и чем выше я её поднимал, тем резче и сильнее становились эти рывки

Первый уверенный «царапок» случился, когда из-за синеющих сопок на правом берегу Амура начали пробиваться лучи солнца. Сиговка будто чиркнула по какому-то предмету, зацепилась на мгновение за его край, но от сильного рывка сорвалась и вновь задвигалась в такт движениям моей руки. Прошло совсем немного времени, как я снова почувствовал уверенный удар какой-то стремительной рыбы. «Возможно, это некрупный сазан или верхогляд играет с блесной», – подумал я. Но сомнений в этом было больше, чем уверенности. Солнце скоренько поднималось всё выше и выше, а я по-прежнему впустую сидел на льду и барабанил палками-махалками.

Рука чуть не выронила махалку, когда всё моё тело почувствовало резкий, уверенный хват неизвестной рыбины. По ощущениям это походило на то, что где-то там, в глубине, злая собака схватилась зубами за рукав твоей куртки и, бешено тряся головой, пытается сорвать с тебя одежду. «Ну, уж это точно не сазан», – промелькнула фотоном мысль. И пока суетливо поднимал рыбу наверх, я мысленно перебрал почти всех хищников Амура. Всех, кроме неё.

Рыба водила блесну из стороны в сторону, тянула в глубину, и чем выше я её поднимал, тем резче и сильнее становились эти рывки. Вскоре я увидел широко раскрытую пасть и зеленовато-жёлтый бок внушительной по размерам Аухи. Оставалось совсем чуть-чуть, чтобы выволочь хищницу на лёд, но рыба с ещё большим упорством давила всем своим весом. Изящная соперница тупыми отрывистыми рывками мотала здоровенной пятнистой головой из стороны в сторону, но в итоге сдалась, и я с трудом перевалил её через край лунки.

Адреналин вперемешку с восторгом заполнил всё моё тело, рвался из груди и сбивал дыхание. Ауха била своим грузным (примерно пятикилограммовым) телом о лёд. Из плотно сомкнутой пасти торчала половинка блесны. Я с гордостью смотрел на красивую рыбу, но вытаскивать жадно схваченную блесну из этой пасти голыми руками не решался, несмотря на то, что у этого окуня нет огромных зубов.

Кстати, зубы Аухи расположены в большей степени только на верхней челюсти. А вот на теле немало острых шипов. Эти шипы-иглы природа умело спрятала в самых неподходящих (с точки зрения рыболова, конечно) местах. Порой забудешься, ухватишь её под жаберные крышки как сазана или верхогляда и всё – приехали! Все пальцы в дырках от острых незаметных шипов.

..эта колючая царевна с отчаянным упорством борется за свою жизнь

Я надел сухие строительные перчатки и одной рукой прижал рыбу ко льду, а второй начал вытаскивать из её внушительной пасти блесну. Освободив сиговку, я поднял Ауху на руки и осмотрел её с разных сторон. Яркая зеленовато-жёлтая спина была усеяна чёрными, на первый взгляд, хаотично разбросанными пятнами. Тело плотное и тугое, немного сжатое с боков, что придавало ей небольшую округлость. Спина увенчана красивой короной из двенадцати шипов. Надо сказать, что зимняя окраска Аухи намного ярче, чем летняя. В тёплое время года тело рыбы чаще всего имеет неяркую серовато-зелёную окраску с такими же неконтрастными тёмными пятнами.

Бытует мнение, что китайский окунь чуть ли не всю зиму спит, а значит, малоактивен и вял. Якобы во время подлёдного лова ведёт себя не бойко, а смиренно. Когда я встречаюсь с такой информацией, то соглашаться с ней – значит обманывать себя. Естественно, Ауха не гоняется оголтело по плёсовым лощинам за мальком как щука. Не бьётся во время вываживания в истерических припадках как некрупный жерех. Но и согласится с тем, что эта колючая царевна не борется с отчаянным упорством за свою жизнь, конечно, нельзя.

Не раздумывая, я смотал вторую махалку с «крабом» и настроил снасть с ещё большей сиговкой медного цвета. Очередная атака Аухи произошла минут через двадцать с момента как я вновь начал неспешно махать. Рыба примерно в три килограмма так же жадно схватила блесну, но в борьбе проиграла, и вскоре была выкинута из лунки на берег.

Ближе к полудню немного потеплело, однако ветерок усилился и натащил откуда-то с юга серые безликие облака. Солнце утонуло в серовато-жёлтом небе, и Амур вновь показался суровым и грозным. Перед тем как уйти на обед, я зацепил и вытащил на молодой лёд небольшую по меркам бывалых рыбаков Аушку.

Продолжив рыбалку, я несколько раз, по всей видимости, цеплял за брюхо толстопузых сазанов, но сиговка была слишком лёгкой блесной, чтобы пробить толстую чешую этих рыбин. Да и когда всё внимание сосредоточено исключительно на Аухе, настроение ловить сазана пропадает.

Чуть позже я решил пробить пару лунок ближе к кромке льда. Лёд был тонкий, а вот с шугой пришлось повозиться. Я прочистил забитые мелкими льдинками лунки и опустил блёсны в тёмную воду. Чувствовалось умеренное течение и что-то мне подсказывало, что Аухи здесь не будет. Барабанил минут пятнадцать, а потом свернул махалки и перешёл ближе к берегу на место, где в лёд были вморожены несколько коряг и ветки большой поваленной набок корчи. Новые лунки оказались фартовыми. За полчаса мне удалось вытащить пару увесистых сомов, небольшого (килограмма на три) верхогляда и три Аухи.

К вечеру клёв усилился. Я даже сумел вытащить на лёд небольшого сазанчика. Кстати, если вы попали на ход сазана, то можете быть уверены – Ауха где-то рядом. Как правило, во время перволедья эти два вида соседствуют. Нередко из одной лунки можно натаскать и китайских окуней, и русских сазанов.

Последнюю в тот день Ауху я поймал на закате дня. И хотя солнышко за все время так и не появилось, по стрелкам часов и быстро спускающемуся на землю сумраку было понятно, что световой день почти закончился. Довольный рыбацким днём, я собрал рыбу в мешок и, перевалив его через плечо, весело потопал к своему лагерю. До глубокой ночи сидел я у жаркого костра и неспешно думал о том, куда отправлюсь на рыбалку в следующий раз.

 

Также в выпуске
Комментарии к статье

Комментариев нет

Наверх
Отзыв о статье