Добро пожаловать вЖурнал о рыбалке

"Признаюсь вам в одной вещи: оглядев всю пройденную жизнь, я искренне не могу вспомнить ничего, что зажигало меня так же, как рыбалка".                                                                                                                                                                                                                                                                                                                  Джордж Оруэлл

Назад к выпускам
20 марта 2018 Автор:Алексей Потехин Рубрика: Прикладная ихтиология
1566
0
Амурское приключение: ловля сазанов

Не все рыболовы пропитаны такой любовью и уважением к зимней рыбалке на реке Амур как я. Для многих из них с момента ледостава и до самого схода тяжёлого ледяного панциря активная рыбалка прекращается, и наступает время долгого зимнего отпуска. Мне же зимняя рыбалка всегда нравилась немного больше, чем лов во время открытой воды. Во-первых, найти рыбу зимой порядком сложнее. Во-вторых, ты очень ограничен по времени из-за короткого светового дня. И главное, только в зимний период ты по-настоящему начинаешь осознавать, насколько важно для человека, находящегося вдали от тёплого очага, сохранить тепло на заснеженном амурском льду. Будь то тепло внутри твоих рукавиц или в стареньком зимовье.

Первый раз я оказался на зимней реке, когда мне было всего четыре года. Батя притащил меня в санках на Амур, пробил лунку, дал махалку с маленькой блёсенкой-сиговкой и таким образом раз и навсегда привил эту страсть к зимней рыбалке. Сколько уж лет прошло с тех пор, сколько за это время было самых разных путешествий! Но зимняя пора не сравнится ни с чем. Выходишь тихим морозным утром на заснеженный Амур и неторопливо погружаешься в этот чудесный и, на первый взгляд, окаменевший мир.

Раннее утро. Темно. Несильный, но колючий морозец пощипывает кончик носа. Добравшись до места, где заканчивалась автомобильная дорога, я спустил с прицепа уже бывавший в переделках «Буран». Морозную тишину пронзил звонкий металлический звук двухтактного двигателя. Немного прогрев движок, я включил фару и, прибавив газу, неспешно покатил навстречу новым рыбацким приключениям. «Буран» иногда похрипывал выхлопом на волнах проторенного кем-то ранее путика, но верно тащил меня на своей железной спине. Сзади, пристёгнутая к его фаркопу, волочилась потёртая с боков рыбацкая пена. В утренних сумерках всё отчётливее проявлялись очертания окружающего меня пейзажа. Природа родного края раскрывалась неспешно и величественно.

Я остановил снегоход на пару минут и достал из рюкзака термос с ароматным чаем. Первые минуты в моей голове всё ещё гуляло эхо от недавно работающего двигателя, но постепенно звуки начали затихать, и меня окутала тишина. Немного погодя, двинулся дальше. До Амура оставалось примерно километров десять, когда путик резко повернул вправо и стал уходить куда-то в поля по направлению к лесной рёлке. Мне же ничего не оставалось, как принять немного влево и двигаться по пухлому снегу в сторону реки. Над могучим Чёрным Драконом хмуро висели плотные низкие облака. Стоящие по берегам ивы были похожи на пушистый забор из огромных медведей, которые уселись вдоль берега и, набросив на себя белоснежную шаль, слушали рассказы доброй шаманки Нэсултэ. Всю эту строгую красоту через пелену тумана освещало оранжевое солнце, на которое можно было смотреть, не боясь испортить зрение. Хорошее время, чтобы выйти на разведку, набурить лунок и изучить рельеф дна.

Вспомнился случай: давно это было, в прошлом веке. Я в те времена ещё красный галстук носил. Выбрались мы в ноябре месяце с отцом на рыбалку. Пришли на реку и, пробив по паре лунок, принялись «крабить». Сазана в тех местах было много, а сома ещё больше. Сидим. Машем. Сазан хоть и попадался, но как-то неактивно. Сом тоже нас особо не жаловал.

Вдруг, как двое из ларца одинаковы с лица, подходят к нам местные нанайцы. Окинули наш улов взглядом, выпили горячего чая и говорят: «Если будете сидеть на одном месте, то мало поймаете. А если начнёте лунки в разных местах бить, то поймаете много». И с этими словами отошли от нас метров на пятьдесят ниже по течению. Пробили лунки. Посидели на них минут десять. Пробили другие. Третьи, Четвёртые. В общем, за полчаса «наковыряли» нанайцы в разных местах с дюжину лунок. А потом началось… То из одной лунки сазана вытащат, то из другой, то из третьей. И пока мы сидели на одних лунках и наблюдали эту «нанайскую суету», наши конкуренты за пару часов натягали на двоих не меньше, чем сорок сомов и сазанов.

Перволедье не любит медленных рыбаков. Рыба постоянно мигрирует. Перестала лунка рыбу ловить – бей скорей другую. Догоняй рыбу!

Нам оставалось лишь завидовать такой удаче и перенимать хороший рыболовный опыт. С тех пор я по перволедью долго не сижу на одном месте и всегда стараюсь перемещаться. Перволедье не любит медленных рыбаков. Рыба постоянно мигрирует с места на место, и пока ты будешь думать, какой блесной или крабом махать, весь улов мимо тебя пройдёт. Перестала лунка рыбу ловить – бей скорей другую. Догоняй рыбу!

Но зимний день короток, а рыбалка – это не только душевный отдых, но и обязательный труд, без которого на морозе просто пропадешь. Пока поставишь палатку, соберешь печку-буржуйку, напилишь дров на пару дней вперед, подготовишь снасти, сваришь обед – глядишь, уже и вечереет.

Проснулся я рано: было ещё темно. Подкинув пару полешек в неостывшую печку-буржуйку, вышел из палатки. Ничто так не бодрит, как свежий морозный воздух и чувство свободы. Только здесь, где нет связи с суетным миром, человек может наполнить разум чистыми эмоциями и светлыми мыслями. Я плотно позавтракал, достал из рюкзака необходимые снасти и начал кумекать над тем, что использовать в первые часы рыбалки. Ещё с вечера я нащупал ямку примерно в четыре с половиной метра с умеренным течением, потому все мои надежды были связаны с поимкой сазана и сома. Ну а если рыбалка разойдётся, то можно и верхогляда с коньком зацепить.

Я шёл к примеченным со вчерашнего дня лункам с парой махалок, пешней и сачком в руках. Набитая мной тропка за ночь схватилась морозцем и приятно хрустела под ногами. Я аккуратно пробил нетолстый лёд у лунок и, вычистив прозрачные льдинки, принялся опускать крабы сначала в одну лунку, затем в другую. Вымеряв глубину, сделал несколько взмахов. Не прошло и пяти минут, как рука почувствовала лёгкий глухой удар и уверенные рывки. Отточенными до автоматизма за долгие годы зимней рыбалки движениями начинаю поднимать добычу наверх. Борется рыба. Водит тонкий капроновый шнур из стороны в сторону.

«Сазан! – крутится мысль в голове. – Сазан!»

После нескольких минут такой борьбы на льду лежал небольшой оранжевый «кабанчик» килограмма на четыре. Он бил своим тёмно-красным широким хвостом по запорошенному льду. Несколько взмахов – и вновь натянутый как струна, шнур танцует внутри ледяного круга. Минута, и из лунки появляется голова сазана. Второй! Не успел я сделать и десяти взмахов, как в руку отдало будто током. Пытаюсь подтянуть и перехватить «мельницей», да только не даётся соперник. Давит в глубину, бьётся, водит краба в разные стороны. Крупный, видать, зацепился. Килограмм на двенадцать, не меньше. Хорошего бычка так просто в лунку не заведёшь – здесь сноровка нужна.

При вываживании крупного сазана зимой существует два правила. Первое: не давать слабину. Второе: не жалеть, если сорвётся. Но если с первым правилом рыболовы худо-бедно могут справиться, то со вторым – едва ли. Всю жизнь будешь об этом сазане вспоминать. И сколько бы не было у тебя после него трофеев, а этот сазан всё равно крупнее всех сазанов казаться будет.

При вываживании крупного сазана зимой существует два правила: не давать слабину и не жалеть, если сорвётся

Мне повезло! Выудил я его с горем пополам. Два пальца на руке шнуром порезал. Крючок мой на взмахе пробил чешую как раз под грудным плавником. А так бы не видать мне широколобого красавца. Так в рыбацком азарте ближе к полудню я выволок на лёд около двадцати пяти неплохих по весу сазанов. А уж про сорвавшихся с крючка рыбин и вспоминать не хочется. Было понятно, что желтопузые сазаны в этих местах есть. В ближайшие дни они не уйдут из этого района лова.

Обедать я решил у костра, который развёл на краю острова под старой высохшей ивой. Установил раскладной стол, достал из саней маленький походный стульчик, налил рюмочку самогона и принялся ждать, пока приготовятся пузатые пельмеши. Рядом в жарком костре потрескивали ивовые дрова, а передо мной открывалась невероятная картина. От берега до берега Амур всё так же тащил широкие ледяные поляны, на которых, как на катке, можно было играть в хоккей. Иногда льдины расходились и в свете солнца река обнажала свою черную, будто сверкающую змеиной чешуёй, воду.

Кого-то от рождения манит небо, других зовут к себе горы. Меня же навсегда призвал к себе Амур

Амур и правда был похож на гигантского Чёрного Дракона, который, шипя и гремя своими ледяными латами, пробирался в другой мир. Я смотрел на эту суровую красоту и думал о том, что в каждой стихии есть своя непознанная сила. Кого-то от рождения манит небо, других зовут к себе горы. Меня же навсегда призвал к себе величественный и чарующий своей непокорностью Амур.

Комментарии к статье

Комментариев нет

Наверх
Отзыв о статье